Takeo DA-5
Я дошел до последних ступеней, перешагнул и пошел дальше, а они думали - что я присяду на них отдохнуть Ф.Ницше
Посттравматическое стрессовое расстройство (также известное, как «вьетнамско-афганско-чеченский синдром», shell shock, posttraumatic stress disorder, PTSD и др.) — психическое расстройство, порождаемое насилием и стрессом, связанным с насилием, профессиональное заболевание воинов и солдат. Вообще, в широком смысле ПТСР порождается любым событием, выходящим за рамки обыденного для человека, да и существует столько же, сколько существует человечество, однако особое внимание в литературе ему начали уделять после Первой мировой войны, когда в мясорубку тотальной войны отправилось поколение, которое выросло в мирное время и о войне знало лучшем случае по рассказам даже не отцов, а дедов, участвовавших во франко-прусской[2]. В принципе, в истории Европы и до этого бывали тотальные войны, через которую поголовно проходило почти всё мужское население (например, Тридцатилетняя или Наполеоновские), но они обычно были всего лишь большой войной среди череды мелких войн, к которым люди привыкли с малого возраста. Что же касается более старых времён, то в Средневековье и ранее воины были профессионалами — военной аристократией или наёмниками, готовившимися, опять-таки, с детства.
Как оно проявляется

Пациент тревожен, постоянно на взводе, параноидален, депрессивен, мучим дурными воспоминаниями о пережитом и ночными кошмарами. Ему трудно общаться с людьми, кроме таких же укушенных в мозг, он агрессивен и противопоставляет себя другим людям, не пережившим то, что пережил он. Время от времени — в ответ на раздражители, напоминающие ему о пережитом — он напрочь теряет адекватность, и тогда — держите его семеро: у него может начаться вспышка беспричинного гнева, в некоторых случаях он и вовсе утрачивает связь с реальностью и ему начинают мерещиться кругом те самые враги, а поскольку больной, как правило, очень хорошо умеет убивать, получается грустно. Или смешно.

Когда оно НЕ появляется

«
Эскортом Джейме командовал Уолтон Железные Икры, прямой, грубоватый и твердый, настоящий солдат. Джейме провел с такими всю свою жизнь. Люди вроде Уолтона убивают, когда им приказывает их лорд, насилуют, когда их кровь разгорячена боем, и грабят, когда представляется случай, но после войны возвращаются по домам, меняют копья на мотыги, женятся на соседских дочках и заводят кучу ребятишек. Эти люди подчиняются безоговорочно, но злобная жестокость Кровавых Скоморохов им не свойственна.
»
— «Буря мечей»)
«
Лет 15 назад в журнале «Солдат удачи» была статья офицера-спецназовца про психологические проблемы «афганцев». Давно не секрет, что у очень многих, прошедших через боевые действия в Афганистане, достаточно серьёзные проблемы с психикой — как минимум, кошмары по ночам. Это даже называют «афганским синдромом». Так вот этот спецназовец утверждал, что у тех из его коллег, кто до войны долго (не менее 5 лет) и с полной отдачей занимался БИ (конкретно речь шла о каратэ), психологических травм или вообще не было, или они были в самой лёгкой форме.
»
Когда насилие и стресс не являются для человека чем-то из ряда вон выходящим. Например:


Это может быть как следует мотивированный человек: фанатик, жертва пропаганды, участник какой-нибудь «народной, священной»[3]. Тем не менее, даже такой человек может заработать ПТСР, если реальность оказалась далека от ожиданий и среди врагов оказались не только кровопийцы, желающие смерти тебе и твоим детям, но и достаточно неплохие люди (или нелюди, если это фэнтези), просто оказавшиеся по ту сторону линии фронта. Недаром настоящие, а не ряженые и не просидевшие всю войну в штабе участники Второй мировой, как правило, крайне не любят о ней говорить. Хотя, безусловно, осознание, что «воевали напрасно», усиливает ПТСР.

Это может быть следствием психического расстройства, когда человеку доставляет удовольствие причинять боль и страдание другим людям. Нет травмы — нет расстройства.[4] Но если кто-то смог его поймать и тщательно наказать…
Вариант: перед нами рыцарь крови, которому нравится сражаться, особенно с достаточно сильными противниками, не умирающими с одного удара от его силушки. Ну или псих-наёмник, любящий свою работу.

Это может быть человек, привычный с детства к сосуществованию с этой травмой. Именно поэтому данный троп почти не встречается в античности или в Средневековье. Когда половина твоих братьев и сестер умерла в раннем детстве от болезней, а вторая половина — от недоедания и тяжелой работы в голодные годы, когда вокруг постоянно кто-то с кем-то воюет и люди режут друг друга, ты либо как-нибудь приспосабливаешься и привыкаешь, либо очень быстро сгораешь и умираешь, не дожив до совершеннолетия. Исключением может быть смерть близкого друга и/или любви всей жизни, как это было с Александром Македонским.

Педаль в пол — сорокаштучная Ваха. Вселенная полна обыденной жести выше крыши, так что даже вполне обычные люди относительно спокойно (с психологической точки зрения) переживают всё, окромя вторжения демонов и нашествия тиранид. Ну, а ветеранов ИГ или членов свит инквизиторов впечатлить еще сложней. Хотя это можно объяснить тем, что психика искалечена у всех, причём до такой степени что «общий фон» скрадывает индивидуальные патологии, которые часто и воспринимаются как позитивные качества, которые «жить и работать помогают». В ролевых системах по вселенной можно без проблем встретить такие таланты, как «Паранойя», «Пресыщенность», «Тёмная душа» и т. д. И это если не лезть в книжки про похождения инквизиторов-радикалов, наполненных «немного неоднозначными» личностями. Хотя присутствуют учебные заведения и подразделения, изначально направленные на «снос крыши», с практиками которые не проходят бесследно — даже для населения вселенной, где есть только война.
Впрочем, Ваха — это такой мир, в котором есть все. И даже ПТСР. В «Боевых потерях» Абнетта, повести из цикла об Эйзенхорне, описан как раз такой случай — девятый Саметерский полк, группа ветеранов ИГ с напрочь снесенной крышей, депрессией, паранойей, мрачными воспоминаниями и бессудными расправами с теми, в ком увидели тех самых врагов.
Это может быть существо без эмоций, или с нечеловеческими эмоциями, или считает врагов существами низшего порядка, кем-то вроде надоедливых насекомых, которых можно давить и не париться, если мешаются.


А для меня это был вторник

Герой прошёл огонь, воду и медные трубы, чтобы добраться до злодея, но перед тем, как заставить негодяя расплатиться за свои злодеяния, герой хочет ему напомнить, за что именно мерзавец сейчас понесёт заслуженное наказание.
Упс! Злодей не может вспомнить. Событие, перевернувшее жизнь героя, было одним из столь многочисленных злодейств, что куда там упомнить их все!
Что это даёт автору? Возможность показать, какая сволочь этот злодей, не показывая самих злодейств и даже не перечисляя их: куда уж там их перечислить… Или, возможно, он просто холодный профессионал, для которого в злодействах нет ничего личного, и он не считает нужным забивать память каждым «клиентом».

Кодификатор тропа — фильм «Уличный боец», где главный злодей произносит такие слова: «День, когда Байсон почтил твою деревню своим присутствием, стал для тебя самым главным в жизни. Но для меня это был вторник». (Впрочем, именно при такой формулировке есть подозрение, что злодей лукавит, раз он всё же помнит, какой это был день недели. А может, взял от балды день недели да и назвал, не заморачиваясь достоверностью.)

posmotre.li/%D0%9F%D0%A2%D0%A1%D0%A0

@темы: статьи